Рыбинская купчиха бросила мужа ради революционера в эпоху запрета разводов

В наше время расторжение брака считается обычным явлением: если супруги не устраивают друг друга, они расходятся. Однако в царской России к этому относились значительно строже, и повторный брак был возможен только после смерти супруга. Об этом сообщает "gazeta-rybinsk".

Развод был большой редкостью, всего несколько тысяч случаев за все XIX столетие. Весомых причин было немного: в случае "доказанного прелюбодеяния другого супруга или неспособности его к брачному сожитию", если другой супруг приговорен к наказанию (и, например, теряет права дворянства или купечества), то есть при его аресте и ссылке, а также если он "безвестно отсутствует", - пишет историк Галина Ульянова в книге "Купчихи, дворянки, магнатки. Женщины-предпринимательницы в России XIX века".

Если для мужчин развод был крайне редким событием, то для женщин это было и вовсе неслыханно. В Рыбинске общепринятые нормы нарушила купеческая дочь Александра Нестеровна Миклютина (1856-1936). Она вступила в романтические отношения с молодым человеком и покинула родной дом, где проживала с мужем и пятью детьми.

Александра рано потеряла отца: нестор Иванович скончался от холеры в Нижнем Новгороде, куда отправился по делам. Его отец, строитель Спасо-Преображенского собора, также умер от этой болезни. После смерти отца семья состояла из Александры, её сестры Прасковьи и матери, которая овдовела в 22 года. Заботу о них взял на себя дядя, о котором публицист Иван Аксаков однажды написал:

нас осчастливит посещением мягкий и нежный Андрей Иванович Миклютин, - писал публицист Иван Аксаков.

Кроме того, семья владела значительным состоянием. В наследство от отца им достались два дома на пересечении Егорьевской и Мологской улиц. Имущество сестёр описывалось как каменный двухэтажный дом и одноэтажный каменный дом с мезонином, а также амбары, конюшни, баня, прачечная и сад. Крупное здание (Чкалова, 33) в советское время достроили третьим этажом, а дом с мезонином был снесён.

Тем не менее, хозяйству не хватало мужской поддержки. В 1872 году 16-летнюю Александру выдали замуж за городского аукциониста Александра Васильевича Проворихина, который был старше её на 11 лет. Семья обосновалась в родовом имении Миклютиных на Егорьевской улице. Была ли в этом браке любовь, остаётся неизвестным. Супруга рожала детей почти каждый год или два: сначала дочь Прасковью, названную в честь любимой сестры, а затем, к радости мужа, четверых сыновей. Просторный дом наполнился детским смехом.

По свидетельствам потомков, Александра Нестеровна не ограничивалась ролью матери, активно занимаясь самообразованием:

Была незаурядной женщиной: много читала, интересовалась древней историей, рисовала, отлично играла на фортепьяно и передала этот талант всем детям, - вспоминают потомки.

Можно предположить, что амбициозной Миклютиной со временем наскучила жизнь домохозяйки.

Когда младшему сыну Борису исполнилось шесть лет, 32-летняя Александра Нестеровна ушла от мужа, оставив всё: свой родовой дом, пятерых детей и даже собственную мать. Так семья раскололась. Тёща осталась жить с зятем. Это подтверждается переписью населения 1897 года: "Дом Проворихина Александра Васильевича. Живет 50-летний хозяин, 22-летняя дочь Прасковья, 17-летний Нестор, 15-летний Василий, 13-летний Борис. И купеческая вдова Александра Дмитриевна Миклютина". Интересно, что тёща была старше зятя всего на десять лет.

Кто же побудил 30-летнюю женщину покинуть семью? Это был Степан Крашенинников, авантюрист, юрист по образованию и народоволец по политическим убеждениям. Он являлся соратником первого рыбинского революционера Дмитрия Бородулина и одним из самых заметных рыбинских народников 1890-х годов. Крашенинников также был репетитором Владимира, старшего сына семьи Миклютиных. Отец семейства вряд ли догадывался, чем обернутся эти дополнительные занятия.

Для поступления в гимназию сына Миклютины пригласили репетитора - 20-летнего студента Степана Крашенинникова. Он был образован, красноречив, с ним было о чем поговорить. И в Александру Нестеровну было легко влюбиться - в ее ум и горячее сердце. Отношения развивались постепенно. Однажды она не устояла перед обожанием студента и ответила взаимностью, - сообщает в мемуарах внучка младшего сына Бориса Миклютина Гертруда Ростиславовна Гербович.

Именно в эти годы, с 1883 по 1886, Степан Крашенинников организовал в Рыбинске подпольный революционный кружок.

Преступною целью его было развитие участников в социально-революционном духе, подготовка к революции, пропаганда недозволенных идей в среде рыбинской учащейся и интеллигентной молодежи. Кружок устраивал литературные вечера, образовав библиотеку запрещенных книг и особую кассу для их покупки, - сообщает департамент полиции в 1899 году.

При обыске у Крашенинникова обнаружили тетради с рукописными запрещёнными статьями Лаврова, Лассаля и Маркса. Помимо этого, он занимался сбором средств и запрещённой литературы для ссыльных. Тем не менее, "настоящие" революционеры критиковали рыбинских соратников за пассивность. Так, большевик радикального толка Степан Полидоров отмечал:

Крашенинников и Федор Смирнов - единственные могикане рыбинского народничества, в 1890-х и 1900-х годах не раз подвергались обыскам, регулярно платили денежные взносы, предоставляли квартиры для собраний. Но организации у них не было, в революции 1905 года участия не принимали. Марксистами они не стали. Для активного участия в с.д. движении у них не хватало революционности, - писал Степан Полидоров.

Несмотря на эти оценки, прокурорская проверка заключила, что Степан Крашенинников был достаточно изобличён в принадлежности к тайному революционному кружку и являлся его наиболее активным деятелем. Вследствие этого, в декабре 1888 года Крашенинникова приговорили к восьми месяцам одиночного тюремного заключения, после чего он был подвергнут негласному полицейскому надзору на два года.

Именно в 1888 году Александра Нестеровна Миклютина покинула своего мужа ради своего юного "Робеспьера". Было ли это совпадением или она искренне разделяла жизненные убеждения возлюбленного, остаётся лишь гадать.

По иронии дом Крашенинникова находился напротив дома Проворихина - тоже на Егорьевской. Так что Александр Васильевич мог наблюдать за действиями своей беглой супруги из многочисленных окон своего дома, - продолжает Гертруда Гербович.

Муж Миклютиной не согласился на развод, поэтому дети, рождённые от Крашенинникова - дочь Ариадна и сын Нестор - носили фамилию Проворихины. У неё, таким образом, было два сына по имени Нестор Проворихин, и они жили на разных сторонах одной улицы. Можно представить, что об этом говорили рыбинские сплетники. Революционер смог официально усыновить своих детей только после смерти первого супруга Миклютиной в 1909 году. Брак они оформили уже в советское время.

Степан Иванович работал юристом в управлении Рыбинской железной дороги. За свои "революционные заслуги" ему оставили дом на Егорьевской улице, которая впоследствии была переименована в честь его соратника, революционера Дмитрия Бородулина. По воспоминаниям внуков, Крашенинников

любил шутить, постоянно пикировался с Александрой Нестеровной, - вспоминают внуки.

По иронии судьбы, единственный сын революционера, Нестор, будучи офицером царской армии, участвовал в Рыбинском мятеже в июле 1918 года на стороне белых и после его подавления был вынужден срочно бежать за границу. Его дети остались в Рыбинске с дедом и бабкой. "В семье была большая библиотека, регулярно выписывались журналы. Я рано пристрастился к чтению", - вспоминал внук Никита.

Согласно семейной легенде, в 1936 году, когда юношу не принимали в институт из-за его отца-белогвардейца, дед обратился за помощью к своему давнему другу Серго Орджоникидзе. В результате этого вмешательства Никита поступил в Ленинградский институт инженеров водного транспорта. Во время Великой Отечественной войны он служил техником-лейтенантом в танковых войсках. Затем 46 лет проработал в НИИ "Гипроцемент". Кроме того, Никита Нестерович был страстным охотником с русскими гончими и считался признанным специалистом по этим собакам в стране.

Как сложились жизни старших детей Александры Миклютиной? Владимир Проворихин стал инженером-механиком и работал в Рыбинске: сначала начальником депо, а затем партнёром купца Николая Шустова. В 1909 году они основали "Товарищество механической вальцевой мельницы в Рыбинске". Проворихин разработал проект мельницы для товарищества, которая просуществовала более шестидесяти лет. Здание располагалось на видном месте - при въезде в Рыбинск со стороны Петербургского почтового тракта. Старожилы до сих пор помнят это трёхэтажное краснокирпичное строение на углу площади Юбилейной (Дерунова); в середине XX века здесь находился хлебный магазин. Кстати, в 1917 году Владимир стал крёстным отцом девочки Валентины, которую подбросили "к дому Крашенинниковой на Георгиевской улице". Как видно, к тому времени Александра Нестеровна уже сменила фамилию.

Первый сын по имени Нестор выбрал медицинскую карьеру. Оба - и Владимир, и Нестор - благополучно дожили до середины XX века. Более яркой оказалась судьба третьего сына - Василия Проворихина, который избрал военную карьеру морского офицера. Он учился в Петербурге вместе с легендарным Валерианом Альбановым, будущим полярным штурманом и участником дрейфа на зверобойной шхуне "Святая Анна". С 1916 года Проворихин командовал Каспийской флотской ротой в Баку. Во время Гражданской войны он сражался на стороне белых и эвакуировался из Крыма в Югославию на корабле "Владимир". Его дальнейшая судьба остаётся неизвестной.

Напомним, 10 февраля 2026 года в Рыбинске здание, известное как "Гостиница "Центральная", расположенное на пересечении улиц Крестовой и Ломоносова, получило статус памятника культурного наследия. Это сооружение было построено на стыке XVIII и XIX веков членами семьи Крашенинниковых, принадлежавшей к числу самых состоятельных купеческих семейств Рыбинска.